Путь к первому слову: как Данилка построил мост через тишину.
В семье Чечуковых 2025 год стал переломным: в начале года заговорил младший сын Данилка. Можно было бы сказать: «Ну, и что в этом удивительного? Все дети начинают говорить…». В том-то и дело, что не все. Даниил заговорил только в четыре года, а до этого не откликался на собственное имя и не понимал, что к нему обращаются.
«Даня четыре года молчал. Вообще. А в январе 2025-го случилось чудо – сын заговорил! Для меня это было счастье!» – рассказала мама Данилки Татьяна. – «Сначала были слоги, отдельные слова, сейчас Даня составляет предложения из семи слов».
Мальчик родился совершенно здоровым, а когда малышу было около двух месяцев, мама стала замечать, что с ребёнком происходит что-то не то. «Даня не реагировал на меня, ему были не интересны игрушки, ему не надо было, чтобы его тискали, я могла его положить в кроватку, он там спокойно один лежал и смотрел на потолок или на растяжку с игрушками», - поделилась мама.
Дальше – больше. Малыш не стремился общаться: папа, сёстры, бабушки и дедушки ему были не интересны. В год Даня сам пошёл, а речи всё не было, на своё имя он не отзывался. Вместо людей малыш начал интересоваться механизмами, в частности автомобилями – от маленьких седанов до огромных грузовиков и спецтехники, главное, чтобы у них были колеса, которые можно крутить.
«У нас дома целый автопарк!» – смеётся Татьяна. – «Причём автомобили постоянно модернизируются с помощью пластилина и запчастей от сломанных автомоделей. Фантазия у Дани безмерная: трактор может стать грейдером или экскаватором, затем превратиться в поливальную машину».
Данилка с мамой в три года пришли в центр «Здоровье нации» с серьезным запросом запустить речь. Логопед, психолог и дефектолог разработали программу развития. Понадобился год совместных усилий, чтобы Даня сказал первое слово. Мама включилась в работу – занятия продолжались дома.
Период без речи для Татьяны и всей семьи был очень напряжённым: походы по врачам и ежедневные занятия. «Мы просто заучивали слова и фразы, алгоритмы действий. Допустим, не давали игрушку, пока Даня не скажет: «Дай игрушку». Это было сложно, возможно, даже жестоко по отношению к ребёнку, но необходимо», – рассказала Татьяна.
«Было тяжело наблюдать, что ребёнок живёт в собственном мире, не понимает, что ему говорят, не воспринимает себя как личность, как Даниила, что у него есть имя, на которое нужно отзываться… Не было такого периода, когда было легко и просто. Выводило из себя, когда Даня не понимал обращенную речь, не мог сказать, что ему хочется, было ощущение, что ты разговариваешь с пустотой.
У сына часто случались истерики из-за того, что мы его не понимали. Мы вместе с помощью игры учились понимать друг друга. Так, у Дани был период увлечения нашей Солнечной системой: он знал все планеты, порядок их расположения, их размеры, цвета. И тут он добрался у меня на кухне до крышек разного цвета и размера. Выложил их. И вот он стоит и психует, надо ему от меня что-то, а я не могу понять. Он мне показывает крышку, а я не знаю, что сказать, говорю: «Круглая, большая, синяя, красная, полоса есть». А Даня сердится, ногой топает, плачет. Я понимаю, что ему что-то другое надо. И потом до меня дошло, что он выстроил парад планет Солнечной системы. Оказывается, моя задача была назвать эти планеты».
Следствием долгого молчания у Дани осталась привычка: он постоянно ждёт подтверждения высказываний и действий, всё ли верно он понял.
> Фонд «Дети планеты Земля»: Даня подходит ко мне и говорит: «Мама, мы сейчас пойдём кушать, ты поняла?» Пока я не скажу, что поняла, мы никуда не пойдём. Я его иногда провоцирую, чтобы у него немножко развивалось мышление», – поделилась Татьяна. – «Допустим, у большого грузовика, как правило, шесть колёс. На рисунке в книжке изображено три колеса. Я говорю: «Даня, а чего у машины три колеса? Он мне: «Нет, шесть». Я говорю: «Ну, посмотри, раз-два-три, посчитай». Даня может книжку взять, развернуть ее, чтобы показать, что с другой стороны-то тоже должны быть колеса. Их там нет, так он найдёт в своем автопарке грузовик, принесёт и покажет, что у машины шесть колёс. Сын на такие провокации не обижается и принимает эту игру».
У Данилки есть две старших сестры. Старшая – совсем взрослая, ей 19 лет, воспринимает брата как малыша и не обращает внимания на его отставание в развитии. А для средней сестры заболевание Дани было большим разочарованием. Но когда брат заговорил, мир заиграл яркими красками. Сейчас дети вместе играют, смотрят мультики и делят двух котов.
«За год Даня очень сильно изменился», – отметила Татьяна. – «Он начал разговаривать, появилась диалоговая речь, с ним стало можно договориться, у него в детском саду появились друзья. Также он начал обращаться по имени, научился настаивать и отстаивать свое мнение. Развитие пошло более активно», – рассказала Татьяна.
Сейчас нельзя останавливаться. У Данилки и его мамы есть цель – догнать в развитии своих сверстников и в семь лет пойти в общеобразовательную школу. Поэтому битва за речь продолжается, в этом помогают профессионалы: логопед, который знает, как превратить мычание в звук, дефектолог, который может найти мост к сознанию ребёнка, психолог, который помогает родителям не сломаться под грузом отчаяния.
Ваше пожертвование — это не просто деньги. Это:
→ одно занятие с логопедом для ребёнка, который очень хочет говорить
→ неделя групповой терапии, где дети учатся общаться через игру
→ специальные пособия для домашних занятий, которые родители получают бесплатно
Мы не просим оплатить чудо. Мы просим оплатить работу специалистов, которые эти чудеса создают.
